Провайдеры Беларуси
Интернет провайдеры в Беларуси

25.05
2010

Ежегодно к началу белорусских ИТ-выставок в Беларуси, весенней ТИБО и осенней PTS, крупнейшая телекоммуникационная компания страны РУП «Белтелеком» снижает цены для операторов связи и конечных абонентов. В апреле цены были успешно понижены, однако коммерческие провайдеры могут уйти с рынка до осеннего снижения цен.

Победят ли мобильные коммуникации кабельные каналы? Сколько стоит внешний интернет-трафик? Кому нужна конкуренция на рынке связи? Что хотели сказать частные провайдеры в недавнем письме госорганам и какие шаги навстречу делает «Белтелеком» оптовым поставщикам интернета?

Эти и многие другие наболевшие вопросы обсудили представители госоператора и одного из крупнейших частных провайдеров в рамках авторской программы Юрия Зиссера «Экспертиза».

Позицию «Белтелекома» представляли Владимир Пташник — начальник управления информационных технологий, Ольга Витковская — начальник управления маркетинга и Наталья Рекуц — начальник управления продаж. Позицию частных операторов доносил Игорь Сукач, глава ИП «Альтернативная цифровая сеть» («Атлант Телеком», «Шпаркi Дамавiк»).

Каковы вообще перспективы развития рынка интернет-услуг?

Ольга Витковская (О.В.): Развитие услуг интернета на сегодняшний день – это первоочередная задача «Белтелекома». Это тот перечень услуг, который мы сегодня предоставляем клиенту. Потребление этих услуг диктуется временем и требованиями пользователей. Сегодня, наверное, ни один подросток не представляет своей жизни без интернета, не говоря уже и о других пользователях. И юридические лица, и все структуры без интернета жить уже не могут.

Игорь Сукач (И.С.): Нам есть куда расти. Проникновение широкополосного доступа – а я имею в виду именно его, когда говорю об интернете – в целом по республике еще достаточно невысокое. Еще есть, что делать всем – и «Белтелекому», и частным операторам. Нас ждут достаточно объемные подключения, и мы к этому готовимся.

Владимир Пташник (В.П.): Мы стремимся построить информационное общество. Для этого очень важно, чтобы информация накапливалась, консолидировалась, обрабатывалась и служила непосредственным инструментом для пользователей. Одна из идей построения информационного общества – это предоставление равных возможностей для любых слоев населения непосредственно к прикладной информации, которая может как-то облегчить людям жизнь. В этом плане услуги передачи данных являются наиболее гуманными и демократичными. Я думаю, что мы переживаем только первую волну, и дальнейшее распространение услуги передачи данных будут набирать обороты.

Может быть, беспроводной доступ является лучшей альтернативой проводному?

В.П.: Не будем сбрасывать со счетов, безусловно, и беспроводной доступ. Но на сегодняшний день всем известно, что частотный спектр – это ограниченный ресурс, который не может быть доступен для каждого желающего оператора. С этим в Беларуси большие проблемы. Поэтому где-то, возможно, эпизодически найдут свою нишу и беспроводные технологии, но мне кажется, что именно проводной доступ будет доминировать некоторое время.

Владимир Петрович, почему именно в Беларуси беспроводной доступ, частотный спектр является проблемой?

В.П.: Все хорошо знают о том, как шло предоставление полос частот для мобильных операторов. Казалось бы, данная ниша абсолютно доступна во всем мире, но в Беларуси этот процесс растянулся на несколько лет. В нашей стране достаточно много эксплуатировалось радиосредств, богатого наследия Советского Союза, которые на сегодняшний день еще продолжают эксплуатироваться, и высвободить полосу частот для предоставления новой технологии, более совершенной, достаточно дорого. Именно в этой связи мы наблюдаем некоторое отставание от стран-соседей, а от европейских стран мы отстаем достаточно заметно. Речь идет о небезызвестной технологии WiMAX в наиболее популярных полосах частот. Вы знаете, что «Белтелеком» получил полосу частот, но она нигде не эксплуатируется, кроме как в нашей стране, а успех любой технологии определяет непосредственно устройство доступа. В любом современном устройстве – в ноутбуке, в мобильном телефоне, на борту чипсета содержится радиочасть, которая позволяет использовать наиболее популярные полосы частот. У нас с этим сложнее.

Я слышал, что закупленная партия оборудования WiMAX моментально разошлась, ее даже на рынке не было – такой огромный спрос.

В.П.: Сам диапазон не очень популярен, и, скорее всего, проект может выглядеть как нишевый. Все же мы будем надеяться, что регулятор предоставит нам наиболее популярную полосу частот, как во всем мире, тогда этот проект будет развиваться совершенно по-другому.

А Yota на каких частотах работает?

В.П.: Yota первая получила лицензию в полосе 2,5 ГГц – это и есть тот самый популярный диапазон, в котором работает современная технология WiMAX.

Наталья Рекуц (Н.Р.): У вас правильно поставлен вопрос – беспроводной доступ как альтернатива проводному. В самом деле, у потребителя должен быть выбор, поэтому мы развиваем и тот, и другой доступ. Например, технология Wi-Fi доступна нашим пользователям проводного доступа под торговой маркой byfly: им может предоставляться, в том числе, возможность с тем же логином и паролем пользоваться и Wi-Fi-доступом. В принципе, раз существует такая достаточно развитая инфраструктура – и линии связи, и достаточно широкий парк стационарных компьютеров, — то проводной доступ будет с нами еще достаточно долго.

Игорь Николаевич, планируют ли частные провайдеры экспансию на рынок беспроводного интернета?

И.С.: Насколько я знаю, Yota является частным провайдером. Она действительно запланировала эту экспансию и пытается осуществить ее в республике. «Атлант Телеком» позиционирует себя как оператор фиксированного доступа. За всех игроков на рынке я сказать не могу, но насколько я знаю, существует достаточно жесткое позиционирование: оператор фиксированного доступа редко занимается беспроводными технологиями, хотя конвергенция идет не только в смысле самих услуг и технологий.

С другой стороны, я глубоко убежден в том, что беспроводная технология в том виде, в котором она существует сейчас, является дополняющей услугой. Я, например, являюсь пользователем беспроводного интернета сотовых операторов, но это абсолютно не заменяет мне услуг, которые я получаю как домашний пользователь. Поэтому деление на операторов, предоставляющих услугу indoor и outdoor, существует и будет существовать еще долго. Я не уверен, что беспроводные технологии полностью заместят фиксированные, во всяком случае, в обозримом будущем.

Наверное, они не так заместят, как дополнят. Я думаю, что квартирный доступ скоро будет преимущественно беспроводным – люди будут ставить Wi-Fi у себя в квартире.

И.С.: Вы ошибаетесь, потому что Wi-Fi – это проводной доступ: в квартиру нужно сначала доставить канал, а потом только по квартире его развести. Wi-Fi – это ниша проводных операторов.

Я был в Амстердаме на конференции The Next Web, и там были оглашены данные, что в 2012 году на Западе мобильный интернет по трафику перебьет стационарный. В феврале Эрик Шмидт, генеральный директор компании Google, в своей речи в Абу-Даби заявил, что компания Google круто меняет курс в области новых разработок: сначала они будут делать любую технологию для мобильного доступа и только потом для стационарного. А трафик в социальных сетях, в Twitter уже сейчас преимущественно мобильный: с компьютера мало кто пишет туда.

И.С.: Twitter – это пример не совсем показательный: и sms со стационарного компьютера никто не пишет. Бывает, что пишут с сайта оператора, но это все же исключение. Twitter – это те же sms, естественно, их удобно писать с мобильного устройства. С другой стороны, в «Живой журнал», как правило, пишут со стационарного компьютера.

Длинные тексты – да, но была новость, что только что Facebook по трафику побил Google. Так что надо готовиться к торжеству мобильного доступа.

Н.Р.: При развитии сетей, конечно, и мобильный доступ будет развиваться.

И перспективы тут все-таки огромные, хотя, конечно, это будет не сегодня.

И.С.: Скажем так: это будет не сразу, хотя уже и сегодня.

Давайте обратимся к Указу №60. Коль скоро к нам пришли представители «Белтелекома», что бывает не часто, пользуясь случаем, хотел бы узнать ваше мнение о том, насколько может измениться расстановка сил на рынке после того, как с первого июля «Белтелеком» утратит монопольное положение на внешний шлюз на рынке.

В.П.: Сам процесс становления оператора на любом рынке достаточно сложный и растянут по времени. Как бы то ни было, «Белтелеком» к этому давно готов, так как информация о лишении монополии муссируется давно. С появлением конкуренции конечный пользователь только выиграет, поэтому мы будем пытаться достойно конкурировать с альтернативными операторами. Но сиюминутной революции не произойдет.

Достаточно сложен процесс доставки доступа непосредственно к потребителю. В плане беспроводных технологий доступа этот процесс можно максимально ускорить. Например, компания Yota достаточно своевременно вышла со своим проектом на наш рынок. Других операторов, которые столь активно пытались построить именно беспроводной доступ в интернет, мы пока не видим, но и процесс доставки зарубежного канала в Беларусь – тоже задача очень непростая и дорогостоящая. Одно дело – просто арендовать порт для покупки самого интернета как конечного продукта, но гораздо сложнее эту пропускную способность доставить в республику и раздать конечному потребителю. Я думаю, быстрых потрясений пока не предстоит.

Как вы оцениваете соотношение по затратам приобретение внешнего канала и доставку его потребителям?

О. В.: Оценить это сложно. В любом случае, мы идем на затраты, постоянно приобретая внешний шлюз: число пользователей растет, аппетиты провайдеров и пользователей растут, поэтому мы идем на расширение. Немаловажную роль играет и то, что у нас в республике на сегодняшний день нет внутреннего ресурса: мягко говоря, он очень слабо развит. «Белтелеком» вынужден постоянно следить за тем, чтобы пропускная способность нашего внешнего канала была достаточной для предоставления услуги всем пользователям. Стоимость внешнего шлюза и те средства, которые «Белтелекому» приходится вкладывать в развитие инфраструктуры, — это, можно сказать, пропорционально несопоставимые вещи: очень большая часть затрат ложится именно на доставку и станционную линейную часть.

То есть, затраты на доставку сигнала гораздо больше, чем на приобретение? Во сколько раз – можно ли сказать хотя бы примерно?

О.В.: Затраты выше в несколько раз.

Значит, нам не стоит так быстро ожидать появление нового внешнего канала.

И.С.: На самом деле, Указ №60 предусматривает некий механизм того, как может появиться новый оператор, который бы имел возможность доступа к зарубежному каналу. Но это не значит, что уже внесены изменения в Закон об электросвязи, а отрасль живет именно по этому закону. Да, предположительно такие изменения будут внесены, я ожидаю, что они будут внесены на осенней сессии, и только тогда мы сможем сказать, что де-юре монополия снята. Но де-факто еще ничего не произойдет.

Появление нового внешнего канала – достаточно длительный процесс. Есть определенное положение регулятора, согласно которому оператор, имеющий возможность доступа к внешним каналам, обязан обеспечить свою инфраструктуру по всей республике. Это процесс не одного года, и так быстро ничего измениться не может. Сама интерпретация положения Указа о том, что с первого июля у нас отменяется монополия, в корне не верна.

И все же: сколько нужно потратить денег для того, чтобы конкурировать с «Белтелекомом»?

И.С.: Для того, чтобы построить инфраструктуру, сравнимую с инфраструктурой «Белтелекома», нужен не один миллиард долларов. Имеет ли смысл строить параллельную инфраструктуру – это вопрос отдельный, но стоимость инфраструктуры такова.

А давайте попробуем ответить на вопрос о том, имеет ли это смысл?

И.С.: Известно, что, например, в России есть несколько операторов, имеющих доступ к внешним каналам. Пользователь, например, набирая «восьмерку», выходит на канал одного оператора, набирая «семерку» — на другого, используя при этом единую инфраструктуру. Скорее всего, Беларусь пойдет по этому пути: будет единая инфраструктура, которая каким-то образом будет использоваться различными операторами, и уже сам пользователь будет выбирать, к какому из них подключиться. Я не думаю, что вторая инфраструктура в объеме республики будет построена – в этом нет необходимости.

В.П.: Технологии тоже не стоят на месте. Безусловно, тратить огромнейшие средства на создание инфраструктуры, наверное, не имеет никакого смысла, потому что технологические новинки сейчас появляются достаточно быстро. Рынок полностью будет поделен на ниши, и самым сложным и объемным останется доступ к зарубежному контенту на территории Беларуси. Я думаю, что технологии будут развиваться и внедряться настолько быстро, что просто повторять то, что есть у «Белтелекома», то, что исторически сложилось, бессмысленно.

Одним словом, на протяжении ближайших лет, а может, и десятилетий частные провайдеры обречены «паразитировать» на «Белтелекоме»?

В.П.: Частные провайдеры активно занимаются строительством собственной сети доступа, основанной на Ethernet-технологиях. Эти технологии менее капризны, более доступны, обладают рядом действительно неоспоримых преимуществ по сравнению с традиционным ADSL-доступом, не говоря уже про радиодоступ. Таких примеров огромное множество. Конечно, в рамках страны построить такую огромную сеть – очень долго и очень дорого. Но пытаться объять необъятное, наверное, смысла тоже нет: рынок так или иначе будет со временем поделен. Есть множество примеров, когда альтернативные операторы строят свою инфраструктуру, и необязательно базироваться на сетях «Белтелекома».

Работы много, особенно если учесть, что «отрицательное сальдо информационного баланса» – это общая проблема всего мира, а не только белорусская. Да, в России это не 94%, поменьше, но все равно, большая часть – это зарубежные ресурсы. Так во всех странах, кроме США.

Давайте поговорим об инвестициях в Байнет. Могут ли только государственные или только частные провайдеры закрыть всю потребность Байнета в инвестициях? В какой пропорции они должны быть?

В.П.: Хороший вопрос. Я думаю, что, безусловно, найдется работа как частному бизнесу, так и государственному. Можно даже посмотреть на мобильных операторов, у которых уровень проникновения уже перевалил за сто процентов, однако тотальной интернетизации страны так и не произошло. На мой взгляд, заниматься такого рода сложными вопросами необходимо сообща.

Пусть Беларусь не очень большая, но, я думаю, что работа и место найдется абсолютно всем, тем более, в плане создания информационных ресурсов, ведь в Беларуси бума так и не произошло – пока идет процесс насыщения услугами доступа. Если говорить об информационном обществе, то сама по себе передача данных бессмысленна, если нет самих данных. Я думаю, что следующим витком будет все-таки создание информационных ресурсов.

Игорь Николаевич, сколько частной компании, например, «Атлант Телеком» нужно денег, чтобы занять 90% рынка доступа в интернет?

И.С.: «Атлант Телеком» не стремится занять 90% рынка, и это абсолютно нереально с учетом того, что есть национальный оператор с построенной инфраструктурой. Пропорции, соотношения государственных и частных инвестиций – это вопрос больше к регулятору: это он своими правилами игры на данном рынке стимулирует к привлечению или не привлечению инвестиций. В любом случае, операторский бизнес таков, что практически все провайдеры все свои доходы реинвестируют. Но на самом деле этого недостаточно: при смене технологий – а в телекоммуникациях это проходит чаще, чем раз в пять лет, и скорее всего, будет проходить еще чаще – требуются более серьезные инвестиции, и частные операторы готовы их привлекать. Но ситуация, которая сейчас сложилась, не совсем способствует этому привлечению нами инвестиций. Положение достаточно сложное, и у наших возможных инвесторов нет уверенности, что эти инвестиции могут быть возвращены.

Может быть, рынок частных провайдеров вообще не нужен? С возможностями «Белтелекома» где 90%, там и 100%. Если сегодня закроются все частные провайдеры, по-моему, никто ничего не заметит.

О.В.: «Белтелеком» сегодня может обеспечить проводным доступом практически четыре миллиона пользователей, за исключением сел, которые мы не можем подключить по технологии ADSL. Это задача завтрашнего дня, мы к этому будем стремиться, и уже начали программу строительства сетей, чтобы обеспечить широкополосным доступом сельское население. Но это не говорит о том, что «Белтелеком» забирает нишу провайдеров: в любом случае, наш контент в чем-то отличается от их контента, и то, что сегодня у нас происходит на рынке, позволяет пользователю выбирать. Мы видим, что пользователи мигрируют: они то у нас, то у какого-то частного оператора – это уже рынок, который используется нашим потребителем.

Н.Р.: Наши потребители часто приводят нам примеры определенных тарифных планов у других провайдеров, задают вопросы по поводу подключения там, где у нас нет возможности. Тогда рассматривается вариант услуг частного провайдера.

Какой процент распределения на рынке между «Белтелекомом» и остальными провайдерами правильный, с точки зрения «Белтелекома»?

О.В.: В Минске в последние год-полтора мы занимаем первое место.

Как вам это удалось?

О.В.: Рынок диктует свое – значит, к нам приходили именно те потребители, которых мы могли обеспечить интересующими их услугами. Возможно, устраивала скорость, стоимость тарифного плана, может быть, не все операторы смогли обеспечить последнюю милю, а у нас она была готова. Я думаю, «Белтелеком» делает очень много для того, чтобы удовлетворять все интересы пользователей. Это же можно сказать и про наших альтернативных провайдеров, которые сейчас тоже держат активную позицию на рынке.

В.П.: Не стоит забывать, что до 2006 года «Белтелеком» в принципе не занимался предоставлением услуг ADSL. 12 сентября 2006 года появилась торговая марка byfly – до этого рынок был не интересен для «Белтелекома». Разумеется, какие-то цели мы преследовали: да, наверное, мы хотели как-то их потеснить.

Безусловно, провайдеры нам нужны, и мы к этому рано или поздно придем. Можно взять ту же Россию, ту же Германию: почитайте их законодательство, где написано, что у каждого оператора должна быть специализация. «Белтелеком» – это относительно уникальный оператор, который предоставляет весь спектр услуг электросвязи, которые только бывают. Это далеко не простая задача. За рубежом есть четкая специализация: есть магистральный оператор, международный, оператор доступа, и наверняка со временем мы тоже к этому придем, и рынок будет правильно поделен. Альтернативные операторы займутся непосредственно доступом, хостинг-провайдеры займутся ресурсами, и, конечно, таким гигантам, как «Белтелекому», достанется доставка интернета непосредственно к операторам, которые будут его распределять.

Так какие при этом могут быть примерные доли рынка?

Н.Р.: Рынок будет просто поделен, у всех будет своя сфера деятельности.

И.С.: Можно посмотреть на страны, где телекоммуникационная отрасль конкурентна, где нет монополии. Там за национальным оператором закреплено максимум 40-50% рынка – в любом случае, это больше всех. Ближайший преследователь имеет, как правило, 30-40%, все остальные – чуть меньше. Это нормальное распределение там, где создана конкурентная среда, где все операторы равномерно развиваются.

На самом деле, там, где конкурентная среда существует уже давно, — например, в Минске, — распределение похоже. В Минске достаточно долго существует множество операторов электросвязи, которые предоставляют услуги доступа в интернет. За ними в совокупности закреплено около 30% пользователей, на корпоративном сегменте немного больше. Цифры по всей республике, конечно, меньше, потому что многие операторы просто не представлены в районных центрах.

Но говорить о том, что телекоммуникационный рынок состоит из «Белтелекома» и горстки операторов в Минске, неправильно. Телекоммуникационный рынок гораздо шире. Сейчас выдано порядка трехсот лицензий, и с десяток операторов предоставляет услуги в Минске и областных центрах. В регионах очень сильны кабельные операторы: они предоставляют доступ своим абонентам, строят инфраструктуру, в том числе, и Ethetnet.

Тогда почему же провайдеры обратились с письмом к правительству с жалобой на ущемление интересов, перекос цен? Чего провайдеры хотят от правительства?

В.П.: Повторюсь, что вопрос лишения монопольного права национального оператора муссируется достаточно давно. Принятие такого решения раньше, без достаточного насыщения рынка услуг доступа альтернативными операторами, без развития мобильных операторов, наверное, было бы преждевременным. Возможно, просто пришел тот момент, когда и верхи созрели, и низы устали. Возможно, это, действительно, момент истины.

Я знаю, что «Белтелеком» вложил в byfly большие средства – и в маркетинг, и в инфраструктуру. Нужно было обучить столько людей, закупить оборудование. За три с лишним года рынок ADSL-доступа просто перевернулся. Может быть, здесь есть вклад ценовых перекосов, о которых пишут провайдеры в этом письме?

В.П.: Можно только предполагать, что именно послужило поводом для написания данного письма: ведь все предыдущие годы «Белтелеком» никогда не опускал цены без первостепенного снижения цены для альтернативных операторов. Всю жизнь картина выглядела абсолютно наоборот: сначала опускалась цена для операторов, весь интернет знал, какое мероприятие у нас на носу, и ждал очередного снижения цен. Этого правила «Белтелеком» и придерживался длительное время.

О.В.: И следует этому дальше. На протяжении последних лет, начиная с 2006 года, мы снизили цены для альтернативных операторов больше, чем на 90%. То, что происходит с ценами для конечного пользователя, — это тоже логично: есть определенные программы, определенные планы, и их нужно выполнять.

Одной из причин для написания этого письма стало то, что мы в очередной раз снизили цены для конечного пользователя, но в преддверии этого мы на 25% снизили цены для альтернативных операторов. Снижение неравноценно, так как одна стоимость идет для конечного пользователя, другая – для операторов, которые занимаются перепродажей услуг. Они не являются конечными пользователями.

Я понимаю, что это вызывает много вопросов. В любом случае, это те шаги, которые «Белтелеком» предпринимает для того, чтобы конечные пользователи перестали в блогах сравнивать цены «Белтелекома» со средними европейскими ценами. Мы постепенно наращиваем свою абонентскую базу, что дает нам возможность снижать цены для конечного пользователя, и ставим себе задачу, что в обозримом будущем наши пользователи будут иметь интернет с той пропускной способностью, которая сегодня устраивает их в плане пользования интернетом, и по той цене, которая сопоставима со средней европейской.

По-моему провайдеры считают, что сначала Белтелеком" снижает на TIBO цены для конечных потребителей, а потом, в октябре, к PTS – для провайдеров, хотя можно считать и наоборот.

О.В.: И нужно считать наоборот. Для конечных пользователей мы впервые в рамках TIBO или сразу после сделали такие снижения: обычно к TIBO мы делаем снижение операторам. В этом году мы предприняли такой маркетинговый шаг. В любом случае, мы всегда помним про то, что наши альтернативные операторы тоже оказывают услуги для конечного пользователя, и снижение для них является для нас первой задачей. Прежде, чем сделать шаг снижения для конечного пользователя, мы снижаем цены для них. С первого мая, перед TIBO, мы снизили стоимость интернета для юридических лиц по тарифному плану «Домосед», и, по-моему, «Альтернативная цифровая сеть» чуть ли не с первого мая вывела для своих пользователей аналогичные тарифные планы. Это им позволило сделать именно наше снижение стоимости внешнего доступа.

Н.Р.: Этот шаг по открытию доступа юридическим лицам на тарифные планы «Домосед» был плановый. Первый шаг был сделан зимой, когда значительно снизились цены на услуги симметричного доступа в интернет для резидентов Парка высоких технологий. Другие юридические лица в нашей стране тоже работают, тоже платят налоги, и предоставлять преференции только резидентам ПВТ было бы не совсем правильно. Мы собираемся действовать именно в таком направлении: юридические лица без ограничения их статуса и без определенных условий должны получать доступ в интернет на уровне физических лиц, если речь идет об аналогичных технологиях.

Игорь Николаевич, вы согласны с таким ходом рассуждений?

И.С.: На самом деле операторы готовы работать на конечном рынке по любым ценам. Вопрос в той стоимости, за которую сами операторы приобретают услугу «Белтелеком». «Белтелеком» говорит, что мы, мол, перепродаем. Да, это действительно так: мы формируем свою инфраструктуру доступа и продаем услугу для конечных абонентов. Но сам «Белтелеком» занимается тем же самым: 94% трафика выгоняется извне. Мы делаем одно и то же, дело лишь в том, кому дано право проводить международный канал в республику, а кому не дано.

Вопрос в том, при какой разнице в стоимости на рынке конечных потребителей может существовать отрасль. Когда представители «Белтелекома» говорят: «наши клиенты, наши абоненты», они считают «нашими» клиентов РУП «Белтелеком». Действительно, для клиентов РУП «Белтелеком» сформированы цены на рынке. Мы повторили эти цены, потому что бы иначе мы потеряли свои клиентские базы и получили убыток. Снизив цену, мы тоже получили убыток, но все операторы выбрали получить убыток с клиентскими базами, нежели без них. Я абсолютно точно говорю, что каждый новый клиент, который сейчас подключается к «Атлант Телеком» на «анлимные» предложения, в структуре «Атлант Телеком» приносит убыток. То есть, с каждым новым клиентом наши финансовые показатели ухудшаются. Но это мы делаем сознательно в расчете на некий здравый смысл.

У нас всегда были цены выше, чем для конечных потребителей. Например, в начале 2008 года разбежка была в три раза. Возможно, в тот период, в период уплотнения, когда мы перепродавали полосу нескольким клиентам по тарификации, это было оправдано. Но «Белтелеком» делал то же самое, и как-то это сходилось. Сейчас оно не сходится. Во-первых, есть «анлимные» предложения, в которых это уплотнение не работает: я не могу на один канал посадить нескольких клиентов. А разбежка сейчас составляет десять раз: то есть, компания «Атлант Телеком», другие игроки на рынке, платят в десять раз больше сформированной цены для конечных абонентов. Покрыть эту вилку мы не можем ничем, кроме как своим убытком. Но убыток имеет свое дно, и это дно мы очень скоро достигнем – по моей модели, оно будет достигнуто осенью. В результате подключения новых абонентов или переключения моих текущих абонентов на новый тарифный план моя чистая прибыль будет равняться нулю, и пойдет убыток. В условиях, когда меняются технологии, когда требуются дополнительные, достаточно существенные, инвестиции, это невозможно.

«Белтелеком» много сделал для развития технологий, много инвестировал в byfly. Но, на самом деле, все альтернативные операторы в совокупности инвестируют сейчас больше. У «Белтелекома» есть главное – построенная инфраструктура, которую компания использует. Сейчас мы, да и практически все операторы, которые занимаются строительством инфраструктуры, делаем первоначальные инвестиции в инфраструктуру, и наши совокупные инвестиции значительно больше. Эти инвестиции, в конце концов, должны приносить отдачу.

Вопрос по «анлимам» для корпоративного сегмента – факт случившийся. Здесь я могу только лишь прокомментировать. Приходите вы к туроператору, говорите: «Хочу в Турцию, все включено». Оператор посмотрел и сказал: «Пожалуйста, семь дней – тысячу баксов». Тут приходит компания, говорит: «Я тоже хочу в Турцию, на семь дней, все включено. Вот вам тысячу баксов». Туроператор говорит: «Погодите, там один человек, а тут компания, вас же много». — «Какая разница?» — отвечаем ему мы. – «Тысяча баксов, все включено, хочу!». Вот именно это сейчас произошло на корпоративном сегменте: один мегабит для частного лица, где среднее потребление его пятнадцать гигабайт, и корпоративный один мегабит – это совсем разные услуги, а мы их сравняли.

Ладно, это уже прошло, мы можем только кулаками махать. Но операторы написали письмо не просто так: были наши обращения, в том числе, были переговоры с Минсвязи, и они не привели к результату. Именно этим было вызвано это письмо.

Поясню, что «Белтелеком» никогда не давал возможности частным провайдерам перепродавать честную выделенку, то есть, ту, где ничего не ущемляется. Это всегда была сфера «Белтелекома», а частные провайдеры перепродавали трафик за счет уплотнения канала. «Белтелеком» продавал провайдерам трафик в три раза дороже, чем конечным потребителям. Так было где-то до 2008 года. Но в последние годы цены для конечных потребителей – и юридических, и физических лиц – падали гораздо быстрее, и на сегодняшний момент, когда «Белтелеком» торжественно уронил цены для юридических лиц до уровня физических во исполнение Указа №60, эта вилка достигла десяти раз. Частным провайдерам стало невозможно работать: с их точки зрения, их фактически убивают. Как «Белтелеком» может прокомментировать эту ситуацию?

О.В.: На рынке произошло то, что, в принципе, планово было задумано и «Белтелекомом», и нашими регуляторными органами. На это повлиял и Указ №60. Мы просто должны поэтапно каким-то образом прийти к тому, чтобы наши цены были доступными конечному пользователю. Это происходит у нас с начала года: мы снижаем цены на выделенные каналы, на VPN, мы снизили цену на аренду каналов, снижаем цену для конечных пользователей. Политика снижения цен по всем услугам выстроена в определенную программу, и мы движемся по ней.

То есть, убийство и удушение частных провайдеров – это часть программы?

О.В.: Мы ни в коем случае не собираемся убивать частных провайдеров. Это условия рынка. Мы понимаем, что та ситуация, которая сегодня сложилась, у многих операторов снизила уровень рентабельности их деятельности. Но, тем не менее, мы не собираемся останавливаться на последнем снижении цен для операторов. У нас есть программа мер, в которой предусмотрены еще большие снижения для операторов.

Они же до PTS не доживут.

В.П.: Даже покойнику делают реанимацию.

О.В.: В любом случае, паритет цен со временем будет восстановлен, и на это намечена вся наша программа: не должно быть расхождения между всеми категориями пользователей, в том числе, должно быть выравнивание цен и доведение до соизмеримого уровня предоставления услуги. То есть, выделенный канал, или гарантированная полоса не может равняться полосе, которую мы предоставляем в тарифном плане абоненту byfly. Услуга VPN не может равняться по цене, по которой мы продаем пропускную способность в тарифном плане. Естественно, какие-то шаги будут нами предприняты, эта программа находится на утверждении у регулятора. Я думаю, что с каждым следующим месяцем работы эти шаги будут заметны.

Как скоро может вернуться ценовая вилка хотя бы один к трем, как это было два года назад?

О.В.: Точно сказать не могу, но со временем это произойдет. Это не за горами.

С каждым годом, получается, условия существования частных провайдеров ухудшались. Выделенку честно никогда нельзя было продавать, потом, когда ввели стоимость аренды портов в 15 тысяч, получилось, что у частных операторов отобрали половину выручки. Наверное, отчасти это справедливо, хотя надо вспомнить, что вся эта инфраструктура строилась еще при советской власти, на общенародные деньги. Выручка частных провайдеров с физических лиц сократилась наполовину.

О.В.: На сегодняшний день в прессе очень большое внимание обращается на то, что частные операторы берут в аренду у «Белтелекома» абонентские линии, которые строили не только во времена Советского Союза. Но ведь эти линии нужно обслуживать, причем, ежедневно. Эта абонентская линия на сегодняшний день существует не для того, чтобы только операторам выставить счет, который потом они включат в тарифный план для своих пользователей. Эта абонентская линия включается в каждый тарифный план, который предлагает «Белтелеком» пользователям byfly и услуг интернета. Абонентская линия представляет собой определенный состав ежемесячных затрат, которые несет «Белтелеком», и мы делим ее пропорционально между услугами телефонии и услугами интернет. Все то, что мы сегодня предоставляем на оплату оператору, который у нас берет в пользование эту линию, мы закладываем в каждый свой тарифный план. То есть, условия совершенно равноценные.

Позволю себе пересказать одну сплетню: как говорится, за что покупал, за то и продаю. Я слышал, что рентабельность этой услуги, этих 15 тысяч, – это 350%.

О.В.: Стоимость услуги – 10 990 рублей. Снизили цены очень давно. Неправда: такой рентабельности никогда там не было. Это сплетня.

И.С.: Мы можем долго рассуждать о том, прибыльно ли это или не прибыльно. Вопрос в другом. Фактически все частные операторы, которые занимались технологией ADSL, ушли с рынка. Естественно, мы не бросили тех абонентов, которые у нас есть: мы оставили свое оборудование, продолжаем его использовать, но мы не расширяемся, не растем. Если раньше мы опирались на этот сегмент, вводили новые портовые емкости, подключали абонентов, у нас был ежегодный двойной прирост по клиентской базе, то сейчас мы ушли. Хорошо ли это для общества и клиента, прибыльно или нет – это отдельный вопрос, но это факт. Мы практически все ушли строить свои инфраструктуры, потому что не видим перспектив использования уже построенного. Я считаю, что общество от этого проиграло.

Но ведь потребитель получил очень дешевый интернет. Может, вообще мы зря эту проблему обсуждаем: потребителю ведь все равно, у кого покупать – у государственного провайдера или у частного.

Н.Р.: Если провайдер стал строить инфраструктуру, если это подвигло его на развитие – чем это плохо?

О.В.: Хочу вернуться к вопросу о ценах. В любом случае, все то, что мы делали для наших частных операторов, мы продолжаем делать не только в снижении цен, но и в предоставлении очень больших скидок: чем больший канал гарантированной полосы берет у нас оператор, тем больше он имеет скидок и преференций. У нас ведется индивидуальная работа с каждым оператором, который берет у нас определенные объемы. Это тоже немаловажно для развития их бизнеса.

То есть, мелкие провайдеры постепенно уйдут с рынка?

Н.Р.: Если им будет чем привлечь пользователей, если будет определенный контент – почему бы им и не работать?

Вы правильно сказали, что на рынке идет узкая специализация. Я не думаю, что интернет-провайдер может привлекать контентом. У каждого бизнеса должна быть специализация. Я уже не говорю о законности того контента, который предлагают сегодня многие наши провайдеры.

Н.Р.: Часто он позиционируется как контент самих пользователей, который выкладывается на общее обозрение. Но им же есть куда его выкладывать, так что нужно развиваться.

И.С.: Конечно, есть все возможные скидки за объемы, но этого недостаточно для того, чтобы экономика операторов функционировала в нормальном режиме. Я говорю это абсолютно ответственно, и именно этому посвящено наше обращение как от «Белинфоком», так и от группы операторов. Но я все же подчеркну, что речь идет не о группе операторов из Минска. Да, подписалась какая-то часть существующих игроков, но речь идет обо всех игроках отрасли. Не хочется, чтобы общественность считала, что недовольны три-четыре оператора. Проблема глубже, и я точно говорю, что это мешает развиваться отрасли, но помогает развиваться «Белтелекому».

«Белтелеком» выполнит план новых подключений, а частные провайдеры нет.

В.П.: Сколько лицензий в стране выдано, я не знаю, — видимо, пару сотен. Но если бы министерство в конце прошлого года сказало провайдерам: «Делайте что хотите, но к концу года миллион абонентов – будьте любезны», смогли бы провайдеры осилить эту цифру? Мы с вами находимся в неравных условиях: вы – частный бизнес, у вас больше свободы, вы можете выбирать, а с нами и разговаривать никто не станет: «Пожалуйста, все агрогородки обеспечьте!» — и неважно, есть там абоненты или нет.

Что до объемов инвестиций, то для «Белтелекома» это порядка 750 миллиардов рублей, не говоря про кредиты. Представляете, какие огромные средства активнейшим образом вкладываются в новейшие технологии? Мы тоже заложники обстоятельств, которые мы не можем не выполнить. Вернее, мы можем предположить невыполнение, но отвечать будут другие люди.

О.В.: Есть прогноз социально-экономического развития в Беларуси, планы доводятся всем министерствам и ведомствам, в том числе, и Министерству связи. Планы большие – что по доходам, что по приросту количества абонентов. Их нужно каким-то образом закрывать.

И.С.: Так закрывайте – мы же вам не мешаем. Мы на рынке ADSL уже давно не играем. Закрывайте. Но почему это должно происходить одновременно с увеличением разрыва в стоимости между конечным абонентом и остальными игроками рынка, мне не совсем понятно. Да, мы не можем подключить прямо сейчас миллион – нам нужно инфраструктуру построить, и это мы сейчас и делаем. Да, министерство не может к нам прийти и сказать: «Давай миллион», потому что это бессмысленно. Но через несколько лет это будет реально.

Прозвучало число инвестиций – 750 миллиардов рублей. По моим оценкам, все инвестиции, которые делают остальные операторы, сопоставимы с этим числом.

В.П.: Зная темп мобильных операторов, я бы с вами категорически не согласился. А это все же показатель: это 10 миллионов абонентов и 99% покрытия. Но цифры там гораздо скромнее.

И.С.: Возможно, но триста игроков, которые сейчас играют на рынке и строят свою инфраструктуру, — это тоже значительно. Инвестиции, которые делает, готов делать и привлекать частный телекоммуникационный бизнес, — очень значительны. Просто нужно дать ему эту возможность.

А почему мобильные операторы не жалуются на перекос цен?

Н.Р.: Это нужно было бы спросить у них. Ольга Николаевна уже упоминала один момент, который распространяется на всех больших интернет-операторов – это скидки всем, кто берет очень большие полосы, и они не исключение.

Я слышал, что у отдельных операторов есть эксклюзивные условия по внешнему шлюзу.

Н.Р.: По внешнему шлюзу особых условий нет. Эти скидки одинаково распространяются на всех игроков на рынке.

И.С.: У меня есть своя версия того, почему они не обращаются. Во-первых, у них есть другой источник доходов – это голосовая связь, и они не так еще сориентированы как операторы широкополосного доступа. Во-вторых, они еще плохо осознали себя как операторы широкополосного доступа. Они еще предоставляют тарификации, там еще нет «анлимных» предложений. Как только они до этого дойдут, они почувствуют, что играют на нашем поле, а не между собой, я думаю, и позиция их очень быстро изменится.

В.П.: Я думаю, что причина совершенно не в этом. Правильно была высказана мысль, что основной источник их доходов – это голосовой трафик. Но давайте не будем забывать, каков объем их дополнительных тарифицированных услуг, не считая передачи данных. Передачей данных мобильные операторы еще не занимались, кроме «Триджика», который постоянно прописался в телевизоре. Охват территории радиодоступом происходит гораздо быстрее, следовательно, инвестиции не столь объемны. Они не пытаются все строить: наверняка, где есть возможность что-то арендовать, они арендуют, то есть, идут по пути сбалансированного подхода.

В случае с альтернативными операторами очень тяжело выживать, когда речь идет всего лишь об одной услуге.

Тогда, может быть, мобильные операторы просто скупят немобильных?

В.П.: Таких примеров в истории достаточно. Посмотрите на Москву: кто кого там покупает, уследить просто невозможно, и покупают не с целью уничтожения, а с целью расширения географии и предоставления большего спектра технологий доступа, объемов продажи услуг. Там речь идет о сотрудничестве. Такое развитие событий может случиться и у нас.

Н.Р.: На сегодняшний момент совместные проекты с мобильными операторами у нас работают полным ходом: это и предоставление последней мили, и конвергенция наших корпоративных сетей. Совместные проекты у нас идут полным ходом – еще одна причина не жаловаться.

TUT.BY

Похожие новости провайдеров:

• Обращение интернет-провайдеров к правительству: мнения сторон
• Провайдеров загнали на паперть
• Игорь Сукач: Указ о регулировании Интернета направлен на защиту пользователей
• «Экспертиза» с Юрием Зиссером: Как регулировать интернет?
• Юрий Зиссер о новом проекте указа регулирующего Байнет

Белтелеком, Владимир Пташник, Игорь Сукач, Монополия, Ольга Витковская, Экспертиза, Юрий Зиссер