Глава Белинфоком рассказал о процессе дедолларизации цен на радиочастоты в Беларуси

Сегодня Юрий Зиссер провел беседу с председателем ассоциации Белинфоком Андреем Нарейко в рамках стартовавшего на TUT.BY цикла передач о проблемах белорусского рынка телекоммуникаций.

Первая передача была посвящена дедолларизации – переходу к ценообразованию только в белорусских рублях, уходу от тарифов в долларах и евро.

Какие услуги для операторов связи по-прежнему номинированы в валюте? Почему одни частоты дороже других? Приведет ли отказ от привязки к валюте к потерям для бюджета? Кто и как регулирует тарифы сотовых операторов?

Какие цены установлены в валюте?

В соответствии с указом президента № 240 есть обязательства операторов по оплате за частотный ресурс, которая привязана к курсу евро. В результате девальвации размер платежей вырос в разы, а доходы операторов в разы не выросли. Дело в том, что операторы МТС и velcom ограничены решением Министерства экономики по увеличению своих тарифов. Они не могут увеличивать тарифы в зависимости от того, как им хочется, или от того, как ситуация складывается на рынке. В связи с этим, с одной стороны, ограничиваются тарифы, а с другой стороны, растет плата за частотный ресурс. Получается «дыра», которую надо чем-то заполнить.

Самый главный вопрос в том, что в Беларуси активно идет процесс развития современных технологий. Мы бы хотели получить завтра возможность выхода в интернет с мобильных устройств, где бы мы ни находились, в любой точке республики. Но для этого нужны новые технологии, новый частотный ресурс и понятная плата в рамках развития бизнеса.

О каких суммах идет речь?

Это значительные суммы, не один и не два миллиарда рублей, потому что частотный ресурс, которым пользуются операторы, достаточно объемный.

Это миллионы или десятки миллионов евро?

Сумма зависит от оператора, но это десятки миллионов.

А есть у операторов валютные доходы?

У операторов нет валютных доходов. Оператор – наша национальная компания, которая предоставляет услуги на территории Республики Беларусь.

Какая же она национальная, если у нас все операторы иностранные?

Но услуги они предоставляют на территории Республики Беларусь. И основное направление – развитие бизнеса в рамках страны. Роуминговые платежи незначительные, и о них вообще не стоит говорить. Весь бизнес на территории республики, соответственно, все оплаты в белорусских рублях. Одна из задач – привязаться к базовой величине. Многие боятся уменьшения поступлений в бюджет и не готовы даже рассматривать предложение о дедолларизации. Мы не будем уменьшать поступления в бюджет, но, с другой стороны, мы бы хотели прозрачной и понятной перспективы развития бизнеса.

Все расходы операторов в валюте?

Фактически да. Есть привязка к оплате за частотный ресурс в евро, также все технологии, базовые станции, коммутаторы, оборудование, сети передачи данных – все это импортное производство. И это валютная нагрузка на операторов.

В прошлом году невозможно было приобрести валюту. Как они работали?

Так и работали. На сегодняшний день у операторов есть потребность в частотном ресурсе и в развитии сети, но она не удовлетворяется в связи с тем, что не понятна перспектива развития. Неясно, как будет осуществляться оплата за частоты. Пока рубль был стабилен, это не вызывало вопросов. А сейчас вызывает, поэтому хотелось бы построить перспективный план на 2-3 года вперед.

Я не очень понимаю, как это увязывается с дедолларизацией. Ведь оплата в конечном итоге все равно в рублях по курсу. Что будет, если курс евро стабилизируется на много лет, и будет расти средняя зарплата, издержки? Тогда придется поднимать цену в рублях, и все равно будет инфляция. В таком случае опять переходить на доллары?

Недавно произошло изменение базовой величины в три раза. В результате обращения многих бизнес-союзов сделали специальную базовую величину для арендной платы, которая зависит от инфляционного коэффициента. Та же самая ситуация здесь: возможно приведение в соответствие базовой величины или какой-то ее части к ежегодной инфляции, которую выставляет Министерство экономики. Соответственно, изменения будут вне зависимости от колебаний курса иностранной валюты. Частотный ресурс – наше национальное достояние, здесь вообще нет никакой валютной составляющей.

Плата за воздух в буквальном смысле.

И за него платится пропорционально. Мы рассматриваем эту ситуацию как один из барьеров для развития бизнеса. На сегодняшний день у нас есть поддержка со стороны некоторых государственных ведомств, в частности Нацбанка.

Какое мнение по вопросу дедолларизации у тех, то регулирует эти тарифы? Кстати, кто их регулирует?

Инициатором принятия этого указа являлось Министерство связи. В этот процесс вовлечено еще Министерство экономики. Мы неоднократно обращались в Министерство связи, но нас просили доказать, что этот бизнес убыточен. Тогда бы там задумались, вносить ли изменения в этот указ. Согласитесь, инвесторы вложили сотни миллионов долларов. Для чего им убыточный бизнес? Он должен быть высокоприбыльным, поэтому нельзя говорить о том, что они страдальцы. Так или иначе, есть плановая рентабельность этого бизнеса.

То есть все-таки операторы не в убытке.

Если говорить о диапазоне для 3G-технологий, то на сегодняшний день это убыток. В случае технологии 2G можно говорить о прибыли.

… Многие не просто звонят по телефону, а заходят на разные сайты. Это возможно благодаря технологии 3G. При увеличении устройств, которые могут выйти на сайт, скачать музыку, уменьшается количество частот, необходимых для нормальной работы сети. Передача данных отнимает много частотного ресурса и трафика. В некоторых случаях сеть может не поддерживать ваш разговор, или он может прерываться. Чем больше устройств с передачей данных, которые качают контент, тем больше должно быть частот. А вопрос завязан на оплате частотного ресурса.

Почему именно 3G такой дорогой?

Такая технология. Для 4G (LTE) необходимо еще большее количество базовых станций и частотных ресурсов.

Но Yota как-то работает…

Работает, но она не занимается передачей голоса. Речь идет о передаче данных.

Частоты на 3G дороже, чем 2G?

В условиях конкурса по приобретению и выделению частотного ресурса есть определенные стоимости и коэффициенты коммерческой привлекательности. Для сети 3G выставлен коэффициент 5, то есть максимальный коэффициент коммерческой привлекательности.

То есть в пять раз дороже, чем другие технологии.

Надо еще понимать, что эти коэффициенты регулируются отдельным постановлением Совета министров. Если предположить, что мы внесем изменения в указ президента и отвяжем плату за частотный ресурс от евро, то этим вопрос не ограничится. Надо еще убедить Министерство связи внести изменения в постановление о выставлении коэффициентов коммерческой привлекательности.

Вы обращались в Министерство связи?

Неоднократно, мы организовывали несколько совещаний по этому вопросу. Наша просьба была передана, но пока мы не получили ответа. Нам объяснили, что это вопрос не только Министерства связи, но и Министерства финансов и Министерства экономики. Мы пытаемся организовать процесс в рамках трех ведомств, чтобы быть услышанными и довести дело до конца.

Вы упомянули про соглашение сотовых операторов с Министерством экономики, которое ограничивает в свободе цен. Откуда тут растут ноги?

В рамках национального законодательства о компаниях, которые имеют определенную долю рынка, они подпадают под регулирование антимонопольного законодательства. Делается расчет, какую долю рынка ты занимаешь. Если доля значительна, ты подпадаешь под регулирование Министерства экономики. Оно подписывает с этой компанией соглашение, в котором регулируется уровень тарифов, а соответственно, уровень прибыли и рентабельности данного бизнеса.

В прошлом году цены на мобильную связь практически не менялись…

И вы понимаете, какие убытки понесли эти компании. Прибыль считается по разным видам деятельности. Возможно, некоторые виды оказались в прибыли, но остальные – в убытке.

Я так понимаю, в высокотехнологичных отраслях должна быть очень высокая норма прибыли, потому что почти вся она идет на развитие.

Не очень понятно, зачем сегодня вводить тарифное регулирование. Среди операторов достаточно высокий уровень конкуренции, на рынке присутствуют достаточно мощные игроки.

Я не вижу никакого монополизма в отрасли связи. Есть очень острая конкуренция, борьба за клиента, снижение тарифов, масса рекламы… Ведь реклама – зеркало конкуренции. А кругом огромное количество рекламы именно мобильных операторов.

До недавнего времени был монополист — «Белтелеком». Но с организацией НЦОТ в ближайшее время появится возможность выхода на международные каналы связи и через альтернативные варианты. Конечно, тут еще не все хорошо. Наша ассоциация продолжает работать над вопросами межсетевого соединения и над монополией выхода на международные каналы. По крайней мере, с появлением НЦОТ появились какие-то перспективы: мы понимаем, что могут быть другие тарифы, и верим в светлое будущее.

TUT.BY

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here